URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:17 

Я штрихую как мудак.
Иногда, думая о каком-то прошедшем недавно событии или очередном невероятном человеке, каким-то чудом возникшем у меня на пути, я говорю про себя: «О, как круто! Нужно обязательно написать о нем в Дайри». Но потом с каким-то странным чувством внутреннего стыда приходят уже совершенно другие мысли: «Боже, это так мелочно, ты действительно считаешь это важным? Лихачев защитил доктора в семнадцать, а ты в свои двадцать с хвостиком все еще радуешься солнечным зайчикам в луже?! Серьезно?!». И хотя я прекрасно понимаю, что солнечные зайчики и докторская диссертация находятся в совершенно разных весовых категориях и в одном поединке сойтись не могут в принципе, все равно откладываю в сторону ручку и с завистью пересматриваю блоги людей, которые пишут много и часто. А крутое событие или восхитительный человек отдаляются все дальше и дальше, и тускнеют, и истрепываются, и рассыпаются в пыль.
Не для этого я столько лет назад заводила дневник. Он должен был быть копилкой ясных и солнечных, пусть и фигурально, дней, хранилищем, из которого можно было бы, как из винного погреба, доставать приятные воспоминания. И в один прекрасный день (вчера) я подумала: «Да какого черта?!» и начала собирать по домам и блокнотам заметки и записки, фотографии и зарисовки. И теперь, пытаясь разобраться в тугих клубках причинно-следственных связей, которые, если задуматься, ведут все к той же проклятой зиме второго курса, я аккуратно отделяю друг от друга культурные слои последних месяцев и понимаю, что произошло слишком много, чтобы память вот так запросто могла удержать каждого человека и каждое событие.
В ноябре я покрасила волосы в зеленый


Декабрь мы провели в Польше. Это была наша с Астой давняя мечта – попасть туда вместе, и она исполнилась, пусть и не совсем так, как ожидалось первоначально. Главное – исполнилась. Танцующий под ледяным дождем сумеречный Гданьск, такая знакомая и такая родная Варшава, маленький сонный Люблин – все они открываются с совершенно иной стороны, когда ты уже не пилигрим, но проводник, и напоследок было очень приятно повидаться с Польшей именно таким образом. Несмотря на то, что я прекрасно понимала: эта Польша – последняя, чувство легкой грусти не мешало вытаскивать максимум из этой стажировки, а кофе на Бельведерской был только вкуснее. В эту Польшу даже получалось вести что-то, что принято называть модным словом «трэвелбук», а для меня по-прежнему называется путевым дневником, в который по давней привычке вклеиваются все билеты, фотографии и прочие бумажки. Блокнот когда-то давно подарила Соня, не рассчитав, что я признаю только нелинованные листки, и он пылился несколько лет в ожидании своего часа.
Меня всегда привлекало необычайное ощущение гармонии и спокойствия, которым наполнены польские города, которое, как мне кажется, достигается при помощи их внутреннего устройства, планировки, общего архитектурного стиля и не в последнюю очередь – благодаря многочисленным костелам. Каждый раз, заходя в польский храм, я не могу удержаться и не щелкнуть внутреннее его убранство – слишком уж привлекает диковинное сочетание аскетизма и богатства, обрамленных в золото страданий и счастья, спрятанного за напускной суровостью. В одном из костелов, кажется, это была люблинская катедра, пожилой ксендз, глядя на наши растерянные лица, осторожно заглядывающие в окутанный парами ладана храм, добродушно помахал рукой, мол, заходите, а на наши осторожные предупреждения о том, что мы не католички, и наверное, сейчас не лучшее время для визита он звонко расхохотался и сказал: «Бог один, дома разные». Не знаю, почему это произвело на меня такое впечатление. Может быть потому, что у нас шанс услышать подобное еще меньше.


Как обычно, возвращались с набитыми чемоданами – здесь вам и коллекционные марки, и новые карандаши, пара блокнотов и подарки всем друзьям и близким (перевеса не случилось чудом), но самым странным (и одновременно – лучшим за все пять поездок) приобретением стала гипсовая фигурка Папы римского Иоанна Павла II, которая, замызганная и потертая, нашлась в уценке одного из многочисленных сувенирных магазинчиков в центре Варшавы. И теперь Папа стоит на полке над моим столом, сияя широкой улыбкой на своем тщательно отмытом личике и время от времени охраняет мои серебряные бирюльки. Надеюсь, он не в обиде.
Самой грустной частью любой поездки является возвращение. И не потому, что я принадлежу к касте вечно ноющих о том, что «из Рашки надо валить», а потому, что возвращаясь из путешествия, из праздника Польши длиной в месяц, а иногда и больше, возвращаешься в серые будни. И после того, как в один день мог рвануть с одного конца страны на другой, работа, дом, быт и прочие прелести запирают тебя в трех буквах «ЗЖМ» на карте уже почти ненужного ТуГиса. В такие моменты я начинаю чувствовать себя рыбой, чья чистая река начинает мелеть и превращается в затянутое камышами и ряской болотце – и не волнует уже ничего, сделать бы только очередной вдох, не сойти с ума в этой грязной жиже…
В какой-то момент я решила поиграть в барона Мюнхгаузена и отправилась в старый город, где немного похожий на дедушку Камази человек с римским именем Юрий колдовал над моим уродливым телом, и через боль и его "Ну ты чего жмуришься, обычно смотрят все!" на моей руке появилось несколько очень важных слов на одном очень важном языке. Через пару недель, когда боль и сукровица прошли, слова остались, и, несмотря на неодобрительное инквизиторское цоканье языком, это все-таки к лучшему. Бабушка предлагает набить вторую. И я соглашусь.
Примерно в это же время я начала носить красную помаду и духи с чабрецом и лавандой, а в школе ко мне подошла завуч и громко сказала, что я теперь классный руководитель. Уже через пару дней в мой класс двадцать пять недоразумений перетаскивали свой нехитрый скарб, попутно утирая слезы по уволившейся старой (что поделать, я у моих "Вэшек" уже третья за полтора года), а я от души не понимала, какого лешего происходит. Через месяц мы взяли приз на городской эстафете. Потом - второе место в школьной самодеятельности (главный урок - если вы решите склеить танк в школьном коридоре - не надевайте в этот день платья). Потом - клуб польского языка. Потом... Я не знаю, что случилось потом. Моей заслуги нет ни в одной из этих побед. Я по-прежнему не понимаю, что тут творится - но на стенах моего кабинета начали появляться картинки с единорогами, а на доске - неумелые признания. От моих двадцати пяти недоразумений.

Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений

Где-то там же промелькнула присяга Санжа, дикий холод и такая же дикая ангина, из которой я пыталась выкарабкаться чуть ли не месяц и после которой мой голос стал глубже и ниже (ура!), слова "клянусь служить...", холодная тяжесть автомата "Ши, да не трясись, один хрен он ненастоящий", и долгие-долгие посиделки где-то на КПП вместе с ТАТАКАЕ...
______________________________________________________________________________________________________
На самом деле, тут должен был быть огромный, красивый пост с тучей фотографий, заметок и вырезок, и я начала писать его после Библионочи-2017, когда мы разобрали костюмы и фотографии, отвезли железный трон обратно в театр и установили дыбу на положенном ей месте на кухне, но потом все время что-то случалось: очередная проверка в школе, какой-то дедлайн, срочное написание статьи, а потом умер Чезаре и ухнул диплом, и дни и ночи утонули в бесконечных потоках "Рэд Булла" и стимулирующих таблеток, потому что ничего, кроме усталости, я к тому времени чувствовать не могла. Устала физически, устала морально, устала психически - и давление со стороны некоторых четырехбуквенных только подливало масла в огонь. В конечном итоге я нашла себя на пыльном инквизиторском диване, рыдая, как когда-то на втором курсе, хотя тысячу раз зарекалась не делать подобного. Этот разговор, кажется, длился бесконечность, переливаясь из одной чашки чая в другую, и потом у меня срывало еще несколько раз - и приходилось нарезать круги по городу, пытаясь заставить себя вернуться домой и сесть за ставший уже практически ненавистным компьютер.
После еще одного очень тяжелого разговора, состоявшего по большей части из взаимных обвинений, вызрело и лопнуло одно решение, как вызревают и лопаются гнойники.
Я раздала почти половину своей библиотеки. Осталось только самое необходимое - или самое любимое, в общежитии или у Дениса. Кто-то скажет: "Кощунство, как можно расставаться с книгами!". Необходимость. И книг, как из одежды, иногда вырастаешь. Выбросила почти все архивы - оставила только портреты. Избавилась от заметок и записок, фотографий и зарисовок. К черту, к ананасам и к спирту. Однажды появятся новые. Или не появятся. Whatever. Сожгла несколько мостов - и плевать, что на руках остались ожоги. Заживут. А те, кто остался на той стороне, пусть себе беснуются, пусть называют предателем. Они там, а я здесь.
Завтра я надену красную помаду и духи с чабрецом и лавандой, и прикончу этого монстра. С чудовищами, как показывает опыт, можно жить и уживаться (особенно когда ты сам - один из них). Монстров нужно уничтожать.
А через пару месяцев встану на след другого. Джу взяла меня в аспирантуру. И судя по всему, закончу ее уже с другой фамилией - если уж менять, так все (мы договорились - кольца будут как у Саурона).

Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений

Я не знаю, зачем продолжаю писать сюда - у меня нет обыкновения перечитывать старые посты, а тешить себя надеждами, что полузаброшенный дневник на старинном сервисе кто-то еще читает по меньшей мере глупо. Наверное, это одна из тех привычек, для которых не нужно заводить "Хабитику", потому что они появляются сами собой, и укореняются в твоей жизни.

12:57 

Как сделать маску чумного доктора.

Я штрихую как мудак.
Зарекалась ведь писать сюда про косплей - должно же быть место, свободное от бесконечного "обожемой, Санж, нужны были агатовые кабошоны, а вы купили оникс!", но...
Я люблю косплеить персонажей в масках. Не нужно следить за выражением лица, да и чувствуешь себя в подобном амплуа куда увереннее. И наткнувшись однажды на изображение чумного доктора (the plague doctor), я подумала "А почему бы и нет?".
Основная проблема заключалась, конечно, в изготовлении маски. Изначально они выполняли функции простейших противогазов (помогали, правда, мало) и делались из натуральной кожи. Но дело в том, что я с кожей так тонко (жилетки и штаны - не в счет) работать не умею. Совсем.
И все же решила попробовать. И у меня, кажется, получилось.

А сейчас я, чайник, хочу рассказать другим чайникам (если таковые еще остались в этих наших интернетах), как не имея ни опыта, ни дорогостоящих инструментов, сделать из натуральной кожи маску чумного доктора.
Этапы работы, технические фото, пояснения.

00:12 

Я штрихую как мудак.
Мигреневые сны отличаются тишиной и пылью.

17:18 

Я штрихую как мудак.
В связи с невероятно ускорившимся темпом жизни надо по-прежнему все успевать и так же радоваться бегущим дням. Пришлось в экстренном порядке перекраивать не только устоявшийся распорядок дня, но и некоторые дурацкие черты собственного характера. А что, я давно хотела кое-что изменить, теперь же появилась неплохая причина.
Был разработан собственный свод правил, название которому "Лермонтова семерка". Ударение на "о". Название очень старое и исходит из темных ванильных времен. Ей всего несколько месяцев, но она уже приносит ощутимые плоды. Я не говорю, что она универсальна (если честно, я считаю, что подобные штуки надо создавать индивидуально для каждого) и подходит абсолютно всем, но, может быть, что-то из написанного ниже может пригодиться.

1. Не жалуйся и не ной. Ноешь, значит, сдался.
По натуре своей я жалобщик, и это отвратительно. Жаловаться - перекладывать ответственность за собственные косяки на других людей или надуманные обстоятельства. Жаловаться - признавать, что больше ни на что не способен. Жаловаться - тратить время, переливая из пустого в порожнее, валяться в жалости к самому себе и упиваться собственным бессилием. Нет на самом деле никаких обстоятельств, непреодолимых преград и злобных людей, которые мечтают осуществить планы. Есть только ты и твои собственные фейлы, которые ты почему-то своими признавать не хочешь; и вместо того, чтобы проанализировать их и понять, что именно сделано не так, ты пестуешь собственную инфантильность. Не жалко своего времени? Пожалей хотя бы окружающих... жалобщики должны гореть в аду.

2. Все прошлые победы остаются в прошлом. Поражения тоже.
Один гордится тем, что в восьмом классе победил в городской олимпиаде по физике, а в четырнадцать лет его целых сорок секунд показывали по местному телеканалу. Другой лет семь назад расстался со своей "второй половинкой", и до сих пор страдает, прокручивая в голове счастливые моменты, проведенные вместе. В списке моих личных демонов присутствуют оба, а значит, их надо изгонять.
Все это - прошедшее время. Хватит разыгрывать Кощея над золотом, и вместо того, чтобы вздыхать над старыми наградами иди и пили новые. Принцип "выше, лучше, мощнее" актуален как никогда.
С фейлами то же самое. Что было - то было, плюнь, разотри и "го, посоны, я создал".

3. Все зависит только от тебя. И надо это все тоже только тебе.
Какую из предложенных вакансий выбрать? Какой язык изучать? Куда бежать со своими набросками? Выбираешь ты сам, и что именно из всего этого набора ресурсов использовать, тоже решать тебе. Но никто ничего на блюдечке не преподнесет, поэтому ищи, пиши, вызванивай - и засунь подальше свою стеснительность.
Меня ужасно раздражают люди, которые ждут особого приглашения. Наверное, потому, что я сама грешу подобным.
Использовать каждый шанс как последний, выкладываясь по-максимуму.

4. Развивайся и записывай.
В автобусе, на улице, на паре, где угодно по темечку может ударить Идея. Это может быть сюжет для рисунка, история персонажа, фасон юбки или решение теоремы Ферма. Совершенно неважно, что это - заведи специальный блокнот и записывай. Не взял блокнот с собой? Черкни в телефоне, а потом перепиши в блокнот. Потому что забудешь рано или поздно, какой бы великолепной памятью не обладал.
Каждую свободную минуту смотри, читай, замечай. Прочти все, что было написано любимым писателем. Узнай о его любимых писателях и прочти все, что написали они. Прочти все, что было написано нелюбимым писателем. Попытайся понять, за что ты его не любишь.
Не стесняйся спрашивать. Не стыдно не знать, стыдно не хотеть узнать. Обновляй трек-лист в плеере хотя бы раз в пару недель. Знакомься, слушай, обсуждай.
Спорить не страшно.

5. Делай клевые вещи каждый, блин, день. Не можешь - умри. (с).
Страшная болезнь эта ваша прокрастинация. Я не знаю, от кого и когда успела заразиться ей, знаю только, что надо лечиться.
День без рисунка или пары скетчей - не день. День без проработанной статьи - то же самое. Про день без нескольких квадратных сантиметров вышивки я не упоминаю даже.
Лень - одна из худших вещей в человеке. Может, она и двигатель прогресса, но еще - тормоз жизни.

6. Порядок в вещах - порядок в мыслях.

Большинство моих проблем из-за неорганизованности. Я не могу ответить на важный звонок, потому что слишком долго ищу телефон в заваленной хламом сумке. Я не могу найти файл в компьютере, потому что вместо папки с монографиями сохранила его в папку с рисунками. Не могу найти нужную книгу в шкафу, потому что она лежит где-то на кухне. Постоянно теряю шапки, шарфы, зонты и блокноты. И так дела не делаются.
"Творческий беспорядок" не должен превращаться в хаос. Если первый создает ощущение жизни и уют, то второй мешает нормальному существованию.

7. Время есть всегда.

"У меня нет времени, извини" - худшая отмазка из существующих, которая используется тогда, когда говорящий пытается скрыть настоящую причину отказа.
Время есть всегда, только использовать его нужно грамотно. Я вполне успею прочитать две заданных на семинар статьи, пока буду болтаться в автобусе. Альбом очередной музыкальной группы, на который нужно написать рецензию, можно послушать по пути в универ.
"Зачем ты пишешь заявку на очередную конференцию? У тебя и так нет времени!.." Во-первых, см. пункт 3. Во-вторых, я не зависну вечером на Ютубчике за просмотром котиков, как сделаешь ты, а успею написать основную часть доклада.
Время найдется и на то, чтобы собраться всем вместе и посмотреть фильм. И на то, чтобы помочь бабушке и дедушке с купоркой. И на то, чтобы в театр сходить, я тоже вечер выкрою.
Двадцати четырех часов в сутках вполне хватает, если не тратить их на всякую фигню.

22:03 

Я штрихую как мудак.
Иногда мне кажется, что у мироздания где-то там наверху есть огромный, доверху заваленный бумагами, старыми жесткими дисками, коробками из-под китайской еды и неработающим железом отдел технической поддержки. По нему постоянно носятся туда-сюда взмыленные клерки в специальных костюмах, ну, таких, с острыми накрахмаленными воротничками и прорезями для крыльев на спине (сами крылья аккуратно висят на вешалках у входа), время от времени торопливо заглатывая кусочек остывшей пиццы (эй, ну почему Уриэль опять заказал вегетарианскую?!) с самым дешевым растворимым кофе. Иногда в помещения отдела врывается запыхавшийся курьер в стоптанных кедах с толстенной папкой "Важное" в руках, закидывает ее в груду таких же папок, часть из которых уже успела пожелтеть от времени, торопливо выпивает стакан холодной воды из кулера и с обреченным вздохом снова куда-то убегает. Его появления и исчезновения никто и не замечает - все лихорадочно принимают тысячи сообщений от недовольных клиентов откуда-то снизу и пытаются достучаться до них, не слушающих и не слышащих, а что самое страшное - не желающих слушать и слышать.
Конечно, это постоянные стрессы, недосыпание, нервозность, проблемы с желудком и легкое недомогание, особенно весной или осенью. Кроме того, зарплата вообще не оправдывает затраченных усилий (тут, наверное, Уриэль бы робко вставил, что его финансов не хватает даже на нормальную пепперони), а за каждый косяк начальство вычтет лично, и, в принципе, каждый был бы рад уволиться. Но вот только каждый же и понимает, что прикипел к этим неразумным, сварливым, глупым вечным детям по ту сторону запроса, и потому изо дня в день продолжает набирать одино за другим сообщения, устранять неполадки, высылать команды техников...Наверное, у этих ребят все-таки есть выходные или часы, когда они не работают. Знаете, в конце дня они выключают компьютеры, сгребают со стола весь хлам в верхний ящик, аккуратно снимают с вешалок крылья и расходятся по домам. И редкие из них остаются на рабочих местах, до последнего часа вычитывая страницы жизней своих подопечных, щурясь от тусклого света настольных ламп и поправляя на тонких носах хрупкие оправы очков (зрение неумолимо садится от постоянных стрессов и мелкого шрифта).И каждый раз, в два или три часа ночи дописывая очередное что-то из разряда "надо было сдать еще вчера", выпивая очередную чашку холодного мерзкого кофе, я откидываюсь на скрипучем стуле и мысленно благодарю того, кто где-то там, уставший, сидит и прокручивает на фонящем экране километры писанины.
Дорогой Уриэль, если бы я знала адрес, то заказала бы тебе самую большую и самую дорогую пиццу. Спасибо.

22:51 

Я штрихую как мудак.
Напоминание для себя: я жива.
Что бы ни происходило, я жива. И снова веду дневник сновидений.

23:08 

Деревья.

Я штрихую как мудак.
В общем, пока оформляется очередная виза, я засела за что-то, напоминающее комикс. Это будет уже вторая серьезная попытка во что-то связное. Первой, относительно удавшейся даже, были пять страничек на "Деревья" Лорки, которые нарисовались еще в апреле.


Когда хочется спрятаться куда-то, прячусь в рисование. Чудесный фокус, которому научилась совсем недавно. Помогает.

22:02 

Каждый день

Я штрихую как мудак.
На самом деле иногда я завидую людям, которые пишут каждый день – в твиттер ли, в дайри или же на «стенку» ВК. Это ведь значит, что человеку есть что рассказать, он извлекает какие-то уроки, мысли или эмоции из своей жизни, стремится поделиться ими с окружающими…
А я? Сначала я думала, что нужно как-то зафиксировать августовскую поездку в Польшу со сплавом по подземной реке, с шумными праздниками у подножья бескидских год или замечательным знакомством с Якубом. Потом мне казалось, что нужно рассказать и показать нашу с Астой совместную ламповую жизнь в самой уютной комнате, пропитанной мятным теплом ароматических палочек и заставленной дорогими сердцу вещами чуть ли не до самого потолка. Затем жизнь наполнилась учительскими буднями с проверкой тетрадей, смехом над особенно забористыми цитатами из ученических сочинений и восхищением более опытными коллегами. Был и фестиваль науки, на котором я снова щеголяла в костюме чумного доктора по той простой причине, что я могу, и успеху которого весь наш стенд обязан совершенно безумной энергетике Коалыча и впечатляющему трудолюбию Маши. Учеба как-то отошла на второй план, но ее внезапно встряхнула неожиданная питерская конференция, и вот я уже снова упаковала чемодан и взяла билеты на самолет, а в Питере ждали (я очень надеюсь, что ждали) Diana in Dreamland с Анатолием, которых я знаю уже давно, и мятный., с которой познакомились относительно недавно. И только я подумала, что неплохо было бы написать про ночь под Исаакием или разговоры про материализм индивидов с братом, который переехал в Питер несколько лет назад, или про путешествие по девяти кругами барахолки на Удельной, как по возвращении домой выяснилось, что Публичка дала добро на запуск наших с Коалычем лекций о фэнтези. Через несколько дней мы уже стаскивали стулья из соседних залов, потому что в том, который выделили нам, все желающие поместиться не смогли, а потом был долгий вечер и такой же долгий разговор с Денисом, и небольшой кристаллик с застывшими в нем навсегда трогательно-хрупкими кусочками мха…
И все это доказывает, что моя жизнь время от времени все-таки подкидывает поводы взять в руки перо, но каждый раз, открывая уже давно ставшую родной вкладку «днявочка», я не знаю, о чем писать. Как будто кто-то сильный и страшный удерживает руку и нашептывает вкрадчиво, что все – чушь и суета сует, что глупо и мелочно, что ничтожество и гниль.
…лукавый, смирись,
мы все равно тебя сильней…



…мой каждый день – это университет и школа, все подводные камни «взрослой» жизни и нарастающих с каждым годом болячек, страхов и фобий, серые столпы многоэтажек, подпирающих и попирающих грозное небо, до которого почти никому нет дела, и узловатые ветви деревьев, впивающиеся в ноябрьские сумерки, таблетки и шум в голове, череда поручений и выговоров, отчетов и мониторингов, сиплый голос, мешки под глазами и холод перил в подъездах, и гарь маршруток, и пыль на старых ботинках. Но в то же время мой каждый день – это нагретые солнцем камни Рима, текучие дороги Средиземья, сумерки залов Горменгаста и пески Эльсвейра, это звонкий смех Асты по вечерам, дорогие голоса в динамике смартфона и значки новых сообщений на экране, чуть-чуть колючие свитера, вышедшие из уставших бабушкиных рук, почти священные духи с запахом мокрой земли и полыни, скрип изографа и шорох бумаги, и облако Галахад на моей кровати, переливы средневековых городов в плеере, и золото закатов, и шум дождя, и перья облаков.
Кто-нибудь, научите меня писать каждый день.

@темы: дети мира-под-водой

13:15 

30 фактов.

Я штрихую как мудак.
В Контакте меня осалили странной штукой "30 фактов обо мне". Туда, конечно, я писать этого не буду.
Зато напишу тут, потому что я могу.

1. Меня очень легко довести до слез. Слово, взгляд, жест.
2. У меня полно амулетиков, которые по сути являются хламом всех размеров и сортов. Самые любимые - фигурка птеродактиля и кубик-двадцатигранник.
3. Я обожаю броши. Наверное, высшим счастьем для меня было бы получить в подарок от лучших друзей по броши. Но я слишком стесняюсь попросить об этом.
4. У меня аллергия на болгарский перец.
5. Лучше ароматов сандала и ладана может быть только запах от лужи, в которой несколько дней плавают ореховые листья и почки.
6. Было бы здорово, если бы ноябрь длился всю зиму.
7. Собираю в своей сумке комплект "на все случаи жизни" - салфетки, влажные салфетки, зонтик, таблетки, факел, костюм чумного доктора...
8. Почти все люди, с которыми я общаюсь, получают от меня ментальный "ярлык". Причем я не помню, как зовут человека, но точно помню, что это "Парцифаль", "руки пианиста", "зеленый шарф", и т.д.
9. Постоянно кусаю губы, ногти, грызу карандаши, ручки и цепочки.
10. Ненавижу терять людей.
11. Боюсь перемен, хотя и осознаю их необходимость.
12. Хоббитская душонка. Люблю дом, книги, цветные жилетки и вкусно покушать.
13. Я работаю школьным учителем и люблю свою работу.
14. Античность и Средневековье - это те эпохи, в которых я черпаю вдохновение.
15. Петроний - моя вайфу. Хотя в этом больше заслуга "Камо грядеши?" Сенкевича, чем самого Петрония.
16. Я очень неуклюжая. Постоянно падаю, ломаю предметы, порчу вещи - и все это не специально совершенно.
17. Мою улитку зовут Чезаре де Борджиа-и-Катанеи.
18. Я пытаюсь заниматься научной работой. Спецификация - литературоведение. Если конкретнее - фэнтези. Так что я бесполезна вдвойне.
19. Теряю, забываю, оставляю что угодно и где угодно. От меня уходят зонты, перчатки, блокноты, книги и даже обувь.
20. У меня есть варган, но даже на нем я играть почти не умею.
21. Не люблю и не понимаю современное искусство. Вообще.
22. Я люблю знакомиться с людьми в поездках. Такие незначительные, ни к чему не обязывающие, но забавные разговоры с попутчиками.
23. Не особо забочусь о своем внешнем виде. Джинсы, рубашки, кроссовки и неизменный рюкзак.
24. Зато забочусь о том, чтобы на рюкзаках всегда были значки, броши или брелки, чем часто вызываю неодобрение руководства и восторги учеников.
25. У меня есть меч из петербургского падика.
26. Последние полтора года живу в вечном цейтноте.
27. Я очень везучая. Встречаюсь только с хорошими людьми, а все, что со мной происходит, происходит тогда, когда это нужно - и всегда не зря.
28. Если бы это было возможно, то моей главной мечтой было бы провести старость в Ривенделле.
29. И если бы мне предложили билет в один конец до Средиземья или Белерианда, я бы согласилась, не раздумывая.
30. И да, я думаю, что я счастливый человек.


17:44 

Дом.

Я штрихую как мудак.
"То есть вот совсем дома?" - дедушка недоверчиво сощурился. "До августа" - поправила я его, - "В августе Тешин". "И никаких внезапных "дедуль, вернусь через недельку", походов, разъездов, ролевых, фестивалей, летних школ, экскурсий и черт-его-знает-чего-еще?" - "Абсолютно. В противном случае ноги окончательно пошлют меня куда подальше. Все передвижения ограничиваются двумя городами"
По сравнению с прошлым летом, когда дома удалось побыть суммарно едва ли неделю, это обещает стать куда более спокойным. Благодарить стоит порванную связку, которая теперь мешает спокойно ходить и даже стоять; как только немного отвлекаешься, нога предательски уходит куда-то в сторону, и ты уже летишь носом в землю. Неприятно. Бывало, однако, и хуже, а худа без добра, как известно, быть не может по определению. Появилось время основательно подчистить порядком захламившееся личное пространство, а также вплотную заняться несколькими большими проектами, которые слишком долго откладывались в долгий ящик. "Было так забавно наблюдать, как вы лентяйничаете" - напутственное слово одной из наших любимых преподавательниц на последней паре последнего учебного дня началось именно так. Впереди ждала нервотрепка, обходные листы, фотосъемка, недоделанные билеты на экзамены и недописанный диплом...
..."Что ты чувствуешь?" - спросила я у Коалыча после защиты. - "Хочу есть. И спать. А ты?" - " Хочу кофе. Много сладкого кофе".
Осознание того, что от нашей и без того маленькой, но ставшей за эти годы по-настоящему родной группки в магистратуру пойдут считанные единицы, пришло гораздо позднее. Да, это, наверное, очень глупая грусть, но школа с ее отвратительными устоями и еще более отвратительным классом была для меня настоящим адом, и только в универе и только благодаря этим людям я научилась нормально общаться с незнакомыми, как-то отстаивать свое мнение, да и вообще поняла, что это такое - постоянно находиться в дружеском кругу. Наверное, именно поэтому разрыв с этим кругом теперь воспринимается так болезненно.
В любом случае, это было, и это было клево. Фот такая Фот Жизнь выросла.


В общем, очередная страничка исписана и перевернута.
Незадолго до диплома закончился молескин. Ну как закончился - пока меня не было дома, бабушка случайно уронила его в тазик с водой, и все, что я смогла сделать позже - вырвать и переплести оставшиеся странички. Звуковое сопровождение к нему пожертвовал Ваня OVOD (его альбом оформляли в начале зимы), и теперь этот блокнотик лежит рядом со своими предшественниками. Не сказала бы, что нахожусь в диком восторге от процесса рисования в молескине. Многие считают блокнот культовым, но как мне показалось, дело не в качестве бумаги и не в переплете, а в заветных буковках на обратной стороне. И хотя в ящике лежат еще два (оба были подарены, несмотря на все вопли не дарить блокнотов), начинать их особого желания пока нет.
А сенпай в свое время говорил, что дорогие материалы не сделают из тебя художника, есть люди, способные на старых конвертах творить чудеса. И со временем слова сенпая только подтверждаются.



Сейчас остается дождаться оформления диплома и начала подачи документов. Что-то рисуется, в дежурном темпе выполняются подработки-халтурки (хотя трудно назвать халтуркой то, на чем живешь второй год). Удалось даже исполнить мечту последних месяцев - выползти на пленэр, и для первого раза корявые наброски ближайших кустов и речушек получились неплохо. Во всяком случае, опухшая в очередной раз нога стала достойной платой, и я ни о чем не жалею.
Техподдержка мироздания работает как нельзя лучше. Люди уходят, оставляя пустоту внутри, но её заполняют те, кто был и остается рядом, несмотря ни на что. Неужели у Приключения не бывает конца? Эх, видимо, не бывает. Кому-то всегда приходится продолжать историю дальше(с).
Я уже писала, что нифигашеньки не понимаю в этом мире. Но он мне нравится.

21:52 

Болею немного.

Я штрихую как мудак.
Маленькая земля со скрипом вращается вокруг своей оси, продолжая бесконечное путешествие по кругу. Весна в наших краях куда заметнее, чем где бы то ни было еще, и потому я не принадлежу к той части интернетов, которые уже несколько недель кричат о том, что зима слишком уж задержалась.
В любом случае, как сказал однажды замерзший, дрожащий, злобный и крайне недовольный Олег "Заткнись и благодари матушку природу за то, что на улице не минус пятьдесят". Он, кстати, в этом году тоже участвует в конференции, и мы, имея одного научного руководителя, смотримся крайне странной парочкой: он - с Лавкрафтом, я - с Толкином.

В моих блокнотах все еще цветет Средиземье. Aileine как-то посоветовала мне нарисовать побольше пейзажей с красотами Арды, и я пытаюсь следовать этому совету. Ривенделл по-прежнему дается легче всего, потому, что это самое любимое место того мира.


Из неприятного - мне сломали стилус. Конечно, теперь я довольно редко бываю дома, и, когда определенные люди приходят в гости, прихватив с собой детей, проще всего запустить цветы жизни в мою комнату, чтобы на время забыть об их существовании. Такое случалось и раньше - мне часто приходилось восстанавливать покалеченные книжки или томики манги, затягивать расшатанные болты на деревянных болванчиках, склеивать поруганные статуэтки... стилус стал последней каплей. Кажется, я тоже слегка перегнула палку, высказывая все претензии обескураженным родителям и требуя новый инструмент здесь и сейчас, но это уже чересчур. Вседозволенность не есть хорошо.
Впрочем, как сказала Ди, вполне возможно, что стилус принес себя в жертву моему дальнейшему спокойствию. Поэтому я надеюсь на лучшее, ведь в начале марта я получила загранпаспорт, а мой немецкий месяц за месяцем становится чуть лучше.

21:35 

Халиф-аист

Я штрихую как мудак.
Сегодня я наконец-то смогла посмотреть кошмар своего детства - мультфильм "Халиф-аист". Ничто, ни маска "Вид", ни пиковые дамы, ни черные человечки не пугали меня так, как эти девятнадцать минут. Ни разу не смогла досмотреть его до конца - на моменте, где халифа затягивало в песок, нервы рвались. И потом еще долго приходилось успокаивать себя, причем причину страха выяснитьтак и не смогла.
Сегодня у меня получилось.



И это великолепнейшая лента. Она по-прежнему пугает до дрожи, но я знаю, что буду пересматривать ее снова и снова, и что этот странный, болезненный девятнадцатиминутный мирок еще не раз затянет меня, как песок халифа.
А у вас есть мультфильмы, которых вы боялись в детстве, а потом полюбили? Или мультфильмы, которых боитесь до сих пор?

21:15 

Маленький горький блокнот.

Я штрихую как мудак.
Законченный (не потерянный, не подаренный, не выброшенный, а именно законченный) скетчбук для меня - целое событие. Этого малыша подарил Горький, в день, когда мы сдали зарубежную литературу 17-го века и в день, когда нам с Коалычем стукнуло в голову съездить "на Прерафаэлитов".
Он был и в Мосвке, и в Питере, колесил по Европам, ночевал в попутках и на улицах, использовался как подставка под кофе и стул, несколько месяцев пролежал, заблудившийся, под диваном, потом потерялся по-настоящему и был возвращен (от чего был окрещен Ди и То именем Моисей), и наконец, задремал в верхнем ящике письменного стола.
Все, что в нем есть - шариковой и гелевой ручками.
Добрых снов, малютка.

@темы: дети мира-под-водой

22:03 

Подарочное

Я штрихую как мудак.
Все в пабликах хвастаются тем, что кому подарили на Новый Год. А я это сделаю тут.
В этом году все сговорились.
Я счастлива.

14:22 

Round and round.

Я штрихую как мудак.
"Взгляни на фонарь!" - Санж вскинул лохматую голову и сощурился, выдыхая в черное небо клубы пара. "Что с ним не так?" - я послушно проследила его взгляд - "Фонарь как фонарь". Но Санж продолжал на что-то восторженно пялиться, и это начинало немного нервировать. "Эй!" - я потрепала его за плечо, и тогда он развернул мою голову в сторону темно-рыжей лампы, заслонив свет рукой в толстой черной перчатке: "Да вглядись же ты!.."
Чуть подсвеченный старым фонарем, в воздухе кружился снег.
Так происходит уже третий год. Где-то в двадцатых числах ноября раздается звонок, Санж произносит всего два слова: "Хочешь встретиться?", я отвечаю "Да" и иду заваривать мятный чай в литровом термосе. Третий год мы кружим по ночным улицам и третий год под конец этой прогулки идет снег.
Когда я рассказала об этом Санжу, он пожал плечами и ответил просто: "Я рад".
You - don't - have - to - hold - your - head - up - high!
Когда-то жизнь казалась чередой тихих заводей, где можно было остановиться на несколько дней или даже недель; альбомы полнились фотографиями и рисунками, а в голове стояла блаженная пустота. Спустя пару лет заводи обернулись быстрыми реками, по которым плыть было легко и весело, и так же весело и легко приходили и уходили тогда люди. Сейчас?.. Все слилось сейчас в бешеный, стремительный поток, я ничего не могу разглядеть и ни с кем не успеваю встретиться, один дедлайн сменяется другим, и что-то подсказывает, что такие потоки обычно заканчиваются водопадами.
Но когда твоя обувь бирюзового цвета,жить становится чуточку легче. И хотя эта фраза едва ли относится к предыдущему абзацу, мне хочется, чтобы она появилась тут - как еще одно напоминание о тех немногих днях, когда голова не запекается от количества невыполненных заданий, а взгляд еще способен выхватить из общего плана облако, похожее на дракона или застывший хрусталь дождевых капель в холодном кружеве ветвей.
Коалыч говорит, что надо уметь располагать к себе вселенную. Когда-нибудь я обязательно этому научусь.



Антон пишет шум, говоря о том, что в любом случае время на мечты (диковинное такое слово daydreaming) находится всегда - в автобусе, по пути домой или где-нибудь в перерыве между делами. Так или иначе, он оказался очень правильным и нужным человеком с очень правильными и нужными идеями. А я стараюсь платить добром за добро, и рисую ему обложки для сборников. Мы оказались очень полезны друг другу, и это не может не радовать. Шум Антона можно послушать по ссылке, он называется Чайник Болотных Богов и имеет эпиграф "Музыка болот земли саратовской".



А пока только и остается: собирать по утрам старый рюкзак в горошек (совсем недавно благодаря Санжу на нем появился совершенно замечательный деревянный значок с Профессором), гадая, во сколько сегодня получится вернуться домой и получится ли вообще. Грех жаловаться, на самом деле несколько лет назад я мечтала о подобной жизни.
Чего действительно не хватает, так это тех длинных писем обо всем на свете. За два года они успели стать важной частью моей жизни - гораздо быстрее, чем удавалось кому-либо. Но один из уроков, которые пришлось усвоить, состоит в том, что прекращение знакомства с некоторыми людьми может оказаться гораздо полезнее самого знакомства. Разница в том, что в одном случае ты делаешь все, лишь бы не стать таким же, а в другом - все, чтобы не разочаровать. Второй урок - эгоцентризм даже в самых слабых проявлениях ни к чему хорошему не приводит. Возможно, сейчас помощь очень нужна какому-нибудь второкурснику. А я уже взрослая девочка.
Жизнь - очень мудрая штука, на самом деле. Если она видит, что ты не справился с каким-либо испытанием, то даст тебе все - мудрых сенсеев, верных друзей, время и возможности получить новый опыт и знания (только успевай ловит) - а потом снова обрушит на тебя все это, только во сто крат сильнее, когда решит, что ты будешь готов. И вот тут уже как в Magic The Gathering, все будет зависеть только от твоей колоды заклинаний, трюков и приемов и от твоего умения ей пользоваться.
Романенко говорит, что если мы выживем, то будем как одуванчики, которые расхреначили асфальт, чтобы прорасти.

16:58 

Я так давно родился.

Я штрихую как мудак.
Расчехляя осенний саунтдтрек, нашла несколько песен, которые кочуют из плеера в плеер уже много лет. Я довольно часто собираюсь что-нибудь нарисовать на них, но из года в год образы меняются, а у меня так и не получается остановиться на чем-либо конкретном.
Единственное, что я смогла как-то законсервировать на бумаге - это "Студеная вода". На нее вывели книги Фрая - точнее не на нее вовсе, а на стихи Тарковского в целом, именно из-за "Зеленых вод Ишмы" на моих полках появился "Звездный каталог".





Как было сказано Light_Elfy, "В моем колышущемся перед глазами воображаемом мире крылья ангелов не мокнут под водой. И это вовсе не кажется мне необычным".

@темы: дети мира-под-водой

23:58 

Танибата 2014

Я штрихую как мудак.
Танибата. С этим волшебным словом, смысл которого вряд ли будет понятен стороннему человеку, связано очень много приятных и радостных воспоминаний, перемешанных со счастливой усталостью и сладкой болью уставших рук.
В этом году исполнилось сразу две мечты. Одна из них была моей - все-таки получилось сделать костюм чумного доктора, и, судя по реакции людей, он даже получился удачным.

Ну да дело не в этом даже.
Есть среди нас такой замечательный человечище, как Санж. Добродушное (правда, только для друзей) существо с отличным аппетитом, в напряженные моменты он превращается в настоящего рыцаря, готового всеми правдами и неправдами защищать слабого или обиженного. И именно поэтому я всегда говорила и буду говорить, что идеальным образом для него и будет этот самый средневековый рыцарь. Но что тут поделать - мое мнение редко совпадает с мнением моих друзей, а поэтому...
О том, что у него есть мечта, Санж признался еще зимой. Признался мне и Асте. А еще несколько недель спустя в режиме строгой секретности началась работа над костюмом. И знаете, это был настоящий челлендж, потому что мы с Астой (уже в тайне от самого Санжа) поставили цель сделать все как можно лучше. Поэтому если жилетка - то только из натуральной кожи, чтобы лежала и отсвечивала, как надо. Если цвет и фактура - то сиди и вырывай себе глаза, силясь разглядеть хоть что-нибудь на скриншоте.
Но вся многодневная беспросветная боль и последние ночи, утонувшие в аффективном угаре, ничего не значат по сравнению с выражением лица Санжа, парвый раз увидевшего себя собранного в зеркале; с тем удовольствием, которое светилось на его лице во время фестиваля.
Да и нам созерцание ассасина принесло немало приятных минут - это оказался действительно его образ.
Спасибо за то, что терпел и подчинялся. Спасибо за то, что без упреков. Мы правда старались.

Спасибо, кстати, стоит сказать не только Санжу. Маленький Лави буквально спас нас, беспрерывно бегая за водой для Санжа и просовывая в крохотное отверстие моей маски спасительную трубочку, ведущую к ледяному молоку. Спасибо, малыш :3
Спасибо и Горькому, который согласился отдать на разорение труппе бродячих косплееров свою квартирку, и который, несмотря на боль в спине, помог с гримом "до" и предоставил душ "после".
______________
А теперь - традиционно...
❖ Благодарность организаторам, вечно отжигающим Усаги, Воспи и Сонику, а также маленькой Чибиусе, которая покорила зал с первого выхода.
❖ Отличная открывающая сценка и богоподобный Аптекарь (он же, кажется, Спок), от которого мы с Лави отчаянно фанатели.
Планетки-тян, которых я совершенно не ожидала увидеть и которым очень обрадовалась.
Килл ла фест с бородатой лолей, Зитой, Гитой и грязевым крабом.
Коты против лис, благодаря которым я оказалась на Танибате, заменяя в сценке ушедшего Упоротого Лиса. Спасибо, ребят!
❖ Крайне странный тортик Мадоки, который, кажется, заставит меня-таки посмотреть это аниме.
Сценка о том, как не надо делать сценки ("Все хорошо, прекрасная Маркиза") была наглядной иллюстрацией того, как мы ставили нашу собственную сценку.
BBC-сценка и их божественный Снейп с не менее божественным Ганнибалом.
❖ Сценка с Музами из Геркулеса, продемонстрировавшая вокальные способности Усаги. Потом, кажется, одна из Муз уезжала на велосипеде.
❖ Разбитая гитара в Марвел-сценке.
❖ Совершенно нереальные Story of Nomadzzz.
❖ Девочка Ульяна, которая пела мою любимую песню "Волчицы и пряностей" и которая обняла меня у входа :3
❖ Невероятный, потрясающий вокал по "Холодному Сердцу".
Инвокер, по которому фанател Санж и который Кель-Тас Санстрайдер.
______________
И как всегда...
Джокер. Посоны, это торжество отыгрыша над костюмом, здравым смыслом и вопросами вселенной. А еще он махал нам их окна маршрутки :3 К слову, это же (кроме маршрутки) относится и к парню-Малефисенте.
Дедпул, который надел платье на второй день. Чувааак, я твой фанат!
❖ Девушки-флейтистки. парень с гитарой и дяденька с мегафоном.
❖ Наша Майя, которая никому не сказала, что собирается на Танибату в косплее.
Эцио, который парень, по словам Санжа, более чем полностью подходит под внешность персонажа.
Леголас. Я думала, что в этом году будет засилье Трандуилов, но вместо них получился один очень годный принц Лихолесья.
❖ Почему так мало Зойсайта?.. Именно из-за него я сейчас сижу и пересматриваю "Сейлор Мун"...
Пирамидоголовый, которому было так же жарко, как и мне. C:
Мерида, которая отобрала у Санжа бутылку и хлестала квасором не хуже любого пирата.
❖ Пьяный в драбадан Соул, которому Санж эту бутылку в итоге и подарил.
Фурри-компания, которая умиляла от заката до рассвета.
______________
Спасибо за эту Танибату!

16:53 

Чезаре

Я штрихую как мудак.
Чезаре - так зовут мою улитку.
И он растет.

...Diavolos, ты оказалась права. Мироздание снова посмеялось надо мной - август я проведу в Польше, и, если повезет, снова вернусь и на пражские улочки, и на берлинские проспекты.
Кроме того, вместо зеленых чашек, которые разбились той страшной зимой и которым я почти год (год и семь месяцев, как дружелюбно подсказывает кем-то скинутая на стенку Вконтаке картинка) пыталась найти замену, в моей кухне теперь живут две другие. Сине-серые с графичными темно-коричневыми раковинами пилигримов (мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров), как сказала бабушка.
Превью со святой инквизицей большой картинки рыцарского гетто по клику, которое мы придумали с Кулибиным, будет кстати.

Когда мне было двенадцать, я пообещала себе, что когда-нибудь тоже пройду дорогой до Сантьяго-де-Компостела. Главное - не забыть снова об этом обещании.

18:49 

Я штрихую как мудак.
Иногда мне кажется, что жизнь - как оконное стекло, в которое попали увесистым булыжником. Оно все еще держится в раме, но в самом центре его зияет огромный кратер сквозной дыры, от которого воспаленными ниточками тянутся трещины; еще чуть-чуть, и все со звоном вывалится на пыльный паркетный пол.
Иногда мне кажется, что точно такая же сквозная дыра есть и во мне, и через нее потихоньку утекает все, что я, оставляя какую-то пустую и бесполезную, как оконная рама без стекла, оболочку.
Иногда мне кажется, что какая-то неведомая черта уже пройдена, и в жизни уже принципиально не может случиться ничего необычного или удивительного; no more dragons left to slay - кажется, так пелось в одной из грустный песен с простым припевом pam-padam.
Иногда мне кажется, что я никогда не умела видеть необычное и удивительное в простых вещах, и что жизнь превратилась в страшную череду дней с устоявшимся распорядком, совсем как у взрослых, которых я так боялась в детстве.
Иногда мне кажется, что все, что было когда-то - огромные букеты полевых цветов, шумная возня в костюмерной, звон мечей в перелеске, и шелест велосипедных колес по ночной трассе - все это было тысячи тысяч лет назад и не со мной, а кем-то другим, кто ушел и больше никогда не вернется.
Иногда мне кажется, что мой лимит счастья исчерпан, что оно осталось где-то там, между Варшавой и Берлином, а может быть, заблудилось в пражских переулках или ухнуло с головой в холодную Неву, не оставив даже записки с надписью "Прошу никого не винить..."
Кажется. Очень хочется верить, что кажется.
Потому что где-то там еще дрейфуют добрые города и прохладные зеленые тропы, где-то там горят еще не зажженные костры и бродят чудовища с карамельными банками в руках.

23:26 

Золото.

Я штрихую как мудак.
- Ты все еще ведешь сетевой дневник?
- Да, время от времени.
- И нужен он тебе? Переходи в твиттер, там и быстрее, и народу больше!

Он мне нужен. Изначально дневник создавался как место, куда я могла сваливать первые робкие рисунки, потом старый блог был удален и появился новый (вот этот самый) - просто для того, чтобы было "с кем поговорить", потому что тогда было невозможно убедить себя в том, что окружающим меня людям можно доверить что-то чуть более личное, чем дежурное "У меня все хорошо".
Сейчас, к счастью, со мной добрые и милые люди, которых я очень-очень люблю и которым (и в которых) безгранично верю; да, у меня есть твиттер, где можно посмеяться и подурачиться с малознакомыми, но веселыми персонажами; есть и паблик вконтакте, куда рисунки выливаются куда быстрее, чем в дайри, и, в принципе, необходимость в дневнике отпадает...
В принципе. На самом деле дайри превратился в этакую копилку солнечных и ясных дней, дней, когда все идет само собой и кажется, что кто-то мудрый и ласковый оберегает тебя, направляет нежной рукой, следит и улыбается время от времени. Иногда это длится несколько часов, иногда - несколько недель. И в это время я твердо уверена, что прав был Соловьев, называя человека "существом смеющимся".



В одной из моих любимых книг Туве Янсон - сейчас я уже не вспомню, в какой именно, они все слились в цельную большую историю - описывается забавное гадание на весенних бабочках. Если первая бабочка, которую ты увидел весной, была белой, то лето будет спокойным и теплым. Если бабочка желтая, то и лето будет веселым и радостным. А если золотая...
Я никогда не гадала по бабочкам, но так получилось, что весна сама по себе ассоциировалась с белым цветом. Белым было робкое мартовское солнце, заливавшее оттаивающие города, белыми были душистые свежеокрашенные рамы в старой новочеркасской квартире, белыми были стволы уличных деревьев и обновленные бордюры, наконец, белым цвели вишни и акации, и белые чайки кружились над рекой.
Этот год, изначально заявивший себя как другой, после неожиданно трудной зимы окрасил весну в золотой. В золоте тонут поля вокруг города, золото шелестит сухим камышом и плещется в реках сверкающей рыбой, распускается самородками одуванчиков.
А город - наш маленький серый город-на-холме плывет в золотом море, живя своей глупой жизнью, зажигая по ночам огни хрупких маяков. Наверное, когда-нибудь это море поглотит его, и тогда останутся только бескрайние волны горьких сухих трав.
Я гуляю за городом и собираю букеты из прошлогодних колючек, нахожу старые черепа; иногда ко мне присоединяются Они-чан или Хекс, и тогда мы пьем чай и болтаем о пустяках. После совместных прогулок появляются пересвеченные фотографии, после одиночных - рисунки. Никогда не думала, что поля и реки будут манить больше, чем крошащиеся лабиринты улиц, что буду ходить по тем тропкам, на которые мы только смотрели, сидя прошлым летом на южном склоне городского холма.
И когда бредешь по берегу реки, глядя на солнце, играющее прозрачно-золотистыми метелками тростника, кажется - все что случилось за неделю, вся это беготня, проекты, сроки, сдачи и отчеты, все это - иллюзия, глупая и ненужная, а настоящий вес имеет только широкое и глубокое бледное небо над золотой рекой и пронзительно-радостный крик взлетающей птицы. И все живет, умирает, и возрождается снова в каком-то великом и непостижимом ритме. Все именно так, как мечталось когда-то.
И только тогда ты сам - настоящий.
Наверное, в следующий раз я снова соберусь написать сюда не раньше, чем через месяц, когда дней, пахнущим счастьем, накопится побольше - чтобы можно было положить из под пресс из черновиков-блокнотов и выжать несколько капель почти болезненно-острой эссенции, чтобы надежно закупорить ее в электронной склянке сетевого дневника.
Но пока в моей жизни будут такие теплые и добрые дни, будет жить и этот дневник - неприступная крепость смеющегося существа.

Ангасамарские цветы

главная