23:02 

Рыжий Ши
Я штрихую как мудак.
Почему-то все мои жизненные "от сих до сих" начинаются с огня. Или заканчиваются огнем - это уж как посмотреть. Время от времени я понимаю, что опять накопилось слишком много лишнего, и пора от всего этого избавляться. И обычно это совпадает с какими-либо грядущими переменами, а значительными они будут или нет, это уже неважно. И пока догорает кострище, я расскажу о том, что было в эти несколько месяцев.
Самое короткое и самое замечательное лето в моей жизни началось 27 июня у кафедры теории и истории мировой литературы, когда Горький подарила мне маленькие серебряные крылышки. "И ты теперь летаешь" - резюмировала в Твиттере Коалыч, а с ней, как известно, спорить чревато.






Мне все еще очень приятно рисовать Средиземье - с картинок в телефоне, случайно подсмотренных где-то фотографий.

Однажды зимой, когда глаза постоянно были на мокром месте, какая-то нелегкая занесла меня на астрологический сайт, где были выставлены прогнозы на грядущий год. Ткнув в свой раковый знак, я прочла что-то вроде "...вы не узнаете себя...". Что мне оставалось делать? Только усмехнуться и закрыть вкладку.
...а мы неслись в Москву, вот просто так собрав вещи и купив билеты, практически сбежав из города. Коалыч ругалась на неудобный плацкарт, пытаясь втиснуть рюкзак в оставшееся наверху место, а под ней переливисто храпела какая-то старая женщина. И весь следующий день она кормила нас печеньем, а мы приставали к проводнику, выпрашивая у него одну чашку чая за другой.
В Москве было клево. Странно, но мне с трудом удается собраться с мыслями, когда я пытаюсь что-нибудь рассказать об этом странном во всех отношениях городе, где все слишком: слишком большое, слишком разное, слишком шумное. Меня всегда пугали подобные места, но пребывание там пошло мне на пользу - как и всё, что случилось этим летом.
Мы жили в трехкомнатной квартире у коальего дедушки, который поднимал нас в семь утра и заставлял очень (к такому жизнь не готовила) плотно завтракать. В восемь мы уже выскакивали из подъезда, а возвращались - как придется. Хотелось все посмотреть, везде побывать, а времени было так мучительно мало.
И первым увиденным чудом оказался сказочный дворец, принадлежавший когда-то некому купцу, и почти каждый день проходя мимо, я так и не собралась как следует отфотографировать волшебное здание, вход в который охранял прекрасный каменный зверь.

Мы были на выставке картин прерафаэлитов и Тициана. Я не хочу описывать то, что чувствовала в этот момент, скажу только, что все это чем-то напоминает музыку Томаса Таллиса. Мы бродили про Красной площади. Мы гуляли по ВДНХ, и он оказался немного... ну хорошо, намного больше, чем можно было предположить, а самым страшным было то, что выхода с другой стороны не оказалось, и нам пришлось пешком возвращаться обратно, а потом ехать в зоопарк, потому что каждый день был на вес золота, и надо было какое-то время жить так, как будто моего тела не существует, ведь таблетки я оставила на письменном столе в Новочеркасске. Гуляли по Арбату, старому и новому. Задирали головы, стоя около МГУ. Почти сходили в музей сексуальных извращений. Мы ездили в какой-то здоровенный магазин рок-атрибутики, чтобы купить Санджи толстенное кожаное нечто, что напульсником назвать язык не повернется, и здоровенные патлатые парни смотрели на нас, как на профурсеток. Я встретилась с Кулибиным, и это было круто. А потом мы вдвоем встретились с Light_Elfy, и это было еще круче - утки апокалипсиса, "Мы сейчас врежемся!!", "На абордаж!" и божественное латте. Коалыч пыталась устроить мне импровизированный хеншин в виде покупки какой-то дорогущей юбки, и я пошла у нее на поводу, ни разу потом об этом не пожалев. Коалий дедушка возил нас на слет семейного клана, где кормили странной корейской едой и поили хорошим домашним вином, а дети не давали ни секунды покоя, требуя отвести их на детскую площадку.

Мне казалось, что при таком ритме жизни я буду засыпать, как убитая, но не тут-то было - боль в ногах не давала уснуть, и ночи напролет я читала все, что подворачивалось под руку. И жизнь снова доказала, что очень любит меня, потому что подворачивались книги правильные и нужные. "Вино из одуванчиков", "Чайка по имени Джонатан", "Столпы Земли", "Мир в ореховой скорлупке", "Прощай, печаль" и мой любимый "Дон Кихот" - все это глоталось в один-два захода на балконе или под боком сопящей Коалыча, которая, в свою очередь, читала мой растерзанный "Сильмариллион".
Из Москвы я возвращалась совершенно выжатая, но очень, очень, очень счастливая. Эта поездка доказала, что мир не кончается за границей моих городов, не стоит бояться всех людей, что проходят мимо - некоторые могут слушать и понимать.
После Москвы я начала стремительно обрастать новыми скетчбуками, хорошими и разными. И это в тот момент, когда я наконец-то рассталась со всем своим старьем, которое меня тяготило!.. Тем не менее, все они - и купленные мной, и подаренные, несмотря на все мои предостережения, кое-кем - очень нравятся мне; до такой степени, что снова хочется написать пост о блокнотах для рисования.
Еще ни одним летом мы не проводили вместе столько вечеров. Мальчишки нашли все-таки выход "на холмы" - это оказалась узенькая тропка, петляющая среди канав и заросших садов на окраинах, плавно огибающая город. Носили с собой пледы, я наконец-то нашла предлог утащить из бабушкиного буфета двухлитровый термос, и мы вдоволь наэксперементировались с разными сортами чая и добавками к ним; время от времени Аста пекла вкусняшки, и каждый раз закат был по-новому прекрасен. Мы сидели допоздна, считали звезды, иногда ребята были в таком отменном расположении духа, что терпели мой варган, пытались загадывать желания, пока по небу катился очередной умирающий огонек, ловили светлячков "по-над" рекой. И были ночи, и были шорохи трав, и было хорошо.
И в одну прекрасную ночь мы поняли, что ни разу не ходили вместе с рюкзаками за спиной, ни разу не пели песни у костра и ни разу не просыпались вместе в палатке, разбитой где-нибудь в подлеске. Конечно, были поездки черт-знает-куда, с большими компаниями, с мечами под мышками и со знаменами на копьях, но ведь это совсем другое, об этом даже не поговоришь, потому что более сокровенных и объединяющих вещей у нас нет, а слова - слова только опошляют.
Подготовка к походу - дело нехитрое. Во всяком случае, так нам казалось до начала этой самой подготовки, описание которой я опущу.
И спасибо Аллену - благодаря этому замечательному существу у меня есть две фотографии - лучшие, на мой взгляд, из тех, где я каким-либо образом появляюсь в кадре. Thank you. Thank you so much.
Описать то, как мы шли "по маршруту" с картой, которая представляла собой склеенные распечатки яндекс-карт с отмеченной в пэйтне дорогой, как переправлялись через десятиметровый водопад, который когда-то был дамбой; идти приходилось по скользкой, обросшей тиной железке, по щиколотку в воде, с одной стороны манила глубина, а с другой клокотала белая вода и торчали искореженные металлические прутья - трудно, очень трудно.
Путь через скалы, несколько привалов, спуск, подъем и снова спуск - и мы на месте, в лесу у неглубокого ручья. Эти два дня и одна ночь, проведенные вдали от дома под сводами леса, были одними из самых чудесных. Вино, песни, разговоры, вылазка с факелами на холм, чтобы посмотреть на млечный путь, раскинувшийся от одного края горизонта до другого.
И, наверное, дело в дешевом вине, но от осознания почти семейного тепла между всеми нами сладко щемило сердце.
Возвращаясь назад, мы снова заблудились, вместо железной дороги выйдя к трассе... Стояли возле какой-то полуразвалившейся остановки, в углу были свалены в кучу наши рюкзаки, на чумазых лицах светились улыбки. Мне вспомнилось, как время от времени я видела такие компании из окна междугороднего автобуса, и как завидовала им. А теперь я была по ту сторону стекла, и какое-то странное чувство, очень похожее на дух авантюризма, шевелилось во мне.









Лето продолжалось, оно едва перевалило за середину июля, когда мимо меня пронеслась Танибата (я не попала на нее в этом году, к сожалению), когда я снова взяла в руки дюралевый клинок, когда приехала Горький, когда Коалыч пригласила меня на пару дней к себе, и нас понесло погулять по заброшенной воинской части. Там было страшно и пусто, создавалось то самое ощущение пост-апокалипсиса, которое я так люблю.































Потом была еще одна встреча с Кулибиным и угнанный дедушкин мотоцикл. Это был, наверное, самый сумасбродный мой поступок, но сожаления нет ни капли, потому что за ощущение полета по ночной трассе М4 отдать можно многое. А на вокзале мне вручили коготь зерга и несколько фенечек, сплетенных и заговоренных у моря (я не снимаю их до сих пор), кто-то большой и смеющийся стиснул меня в железных объятиях, и вот я уже несусь обратно, старательно игнорируя надрывающийся телефон.
Ночные прогулки на велосипедах, Эд, нежданно-негаданно заявившийся к нам, десятки фильмов, просмотренных с Хексом...Закончилось это лето одним большим и секретным делом - мне пришлось отключить все телефоны и засекретить все перемещения - которое мы осуществили с Коалычем, и она не обманула, ведь все действительно стало лучше.
Иногда я осознаю, какой же я счастливый человек.

URL
Комментарии
2013-09-06 в 02:42 

Yohji
Whatever makes you happy
Классные рисунки! И очень атмосферные фото : )

2013-09-06 в 07:22 

Рыжий Ши
Я штрихую как мудак.
Yohji, спасибо, давно не выкладывала ничего и решила вот так, пачками...

URL
     

Ангасамарские цветы

главная