15:56 

Случаются.

Рыжий Ши
Я штрихую как мудак.
Обычно все начинается со звонка, где у тебя осторожно спрашивают: «А не хотели бы вы…», а ты так же осторожно отвечаешь «Да, но…», потому что действительно да, очень хотелось бы, но работа, учеба, проекты, несколько долгов, полузакрытая сессия и полное отсутствие денег. На той стороне понимающе вздыхают и говорят, что попытаются что-нибудь придумать.
Через три дня ты уже носишься по Ростову в попытках собрать все необходимые справки-выписки-документы, вызваниваешь научника-тьютора, одновременно сам пытаешься ответить на десяток звонков (и все важные!), левой рукой заполняешь шенгенскую анкету, а правым глазом косишься на чат «Научная школа в Варшаве».
А через неделю выходишь из lotnisko Chopina, еще раз смотришь на жирные WAW на истрепанном корешке посадочного талона и изо всех сил пытаешься убедить себя, что это не сон, что университет действительно в кратчайшие сроки выделил финансирование и что зеленая наклейка шенгенской визы оказалась в паспорте за каких-то три с половиной часа.



Сидя на лекциях научной школы, просматривая описи польских архивов, вытаскивая из пыльных папок документы 1904-1917 годов и вглядываясь в полувыцветшие лица на старинных фотографиях (живая история, господа!) или пытаясь поспеть за рассказом пана профессора Грали о русскоязычной Варшаве (история не только живая, но и приправленная корицей в чашке горячего меда) снова и снова ловишь себя на мысли, что так не бывает – слишком уж как-то все хорошо складывается. Под конец вечера, когда пан профессор, помахав рукой, скрывается где-то в глубине старого города, а мед окончательно согревает замерзшие пальцы, осторожно берешь с прилавка на рождественской ярмарке хрупкий стеклянный шарик ручной работы, и думаешь: «Неужели правда».
И уже почти ночью, ожидая посадки на Ростов-на-Дону в Шереметьево, печатаешь эти строчки на стареньком планшете и вдруг замечаешь, как блестит на елочном шаре отсвет табло прилетов-отлетов.
Значит, чудеса все-таки бывают.

URL
   

Ангасамарские цветы

главная