16:32 

Лето-лето-лето

Рыжий Ши
Я штрихую как мудак.
А однажды ты просыпаешься и понимаешь, что лето кончилось. При этом совершенно неважно, проснулся ты двадцать третьего августа или десятого сентября — в воздухе уже пахнет усталостью и сухой листвой, а где-то в глубине казенного шкафа стряхивает летнее оцепенение изумрудно-зеленый свитер. Следом начинаются звонки администрации и родителей, письма коллег и прочая околошкольная шелуха, а ты пытаешься объяснить, что подобные вопросы решаются только директором и с директором, что у тебя горит университетская командировка, что тебе двадцать три и ты не хочешь на работу, а хочешь обратно на первый курс универа, когда можно было жарить хлеб на открытом огне русской печки, гладить еще не ослепшую и еще обладающую обоими ушами кошку и пить чай из еще целой изумрудной кружки, слушая шелест опадающих листьев Иггдрасиля в саду. И вроде бы все хорошо и сейчас — Иггдрасиль сменился шумными Башнями Ласточек университетских общежитий, слепая одноухая Муся купается в безграничной бабушкиной любви и таких же безграничных запасах молока, а место разбитой зеленой кружки уже давно занято белой с мелкими синими цветами, но...
Это все мигрень, это все пройдет.
Обычно в конце лета принято подводить итоги, подчищать архивы и поджигать мосты, чтобы подвести черту и громогласно объявить, что лето прошло не зря. Но дедушка говорит, что если то время, которое ты провел зря, доставило тебе удовольствие, неудовольствие или хоть что-нибудь вообще, то зря не считается. Кажется, что-то подобное говорил и Джон Леннон, но Джон Леннон не возился со мной с детства, не учил кататься на мотоцикле и не ловил со мной лягушек, а потому дедушке, несмотря на схожесть идей, я доверяю все-таки больше.
Мы и начали это лето вместе с дедушкой, когда в первый раз после прошлогодней аварии он, воровато оглядываясь, выкатил мне из гаража помятую «Хонду», заявив, что если об этом узнает бабушка, ему придется навсегда переехать в этот самый гараж. Сбежав через запасный выезд, мы вместе нарезали петли вокруг Новочеркасска под смеющимся звездным небом, ловили за куцый хвост Большую медведицу и даже добрались до старого родника, куда приезжали, когда я была еще дошкольницей а седина едва начала появляться на дедушкиных висках. По возвращении домой мы уже втроем с бабушкой ели засоленную до каменного состояния рыбу, а затем — клубнику. Первую в этом году.
Ночами в общаге Аста писала диплом, Ревач раскрашивала кислотными фломастерами психоделических совушек, а я рисовала картинки в тонком красном блокноте. Мне очень хотелось заполнить его за лето целиком, и, не считая нескольких погибших в неравной борьбе с моими кривыми руками страничек, которые пришлось заклеить рисунками на отдельных листках, у меня получилось.



Примерно в это же время Аста психанула, и в полном составе Татакаэ собрало рюкзаки и отправилось в поход. Пара дней без Сети, без работы и каких-либо забот — именно то, что оказалось так необходимо. “Hallo, hallo...” - на изломе ночи пела под гитару Эд, пока остальные подбрасывали ветки в невысокое пламя, искры от костра уплывали в небо, и, хочется верить, что хотя бы некоторым из них удалось стать звездами. В лесу что-то урчало и вздыхало, маленькая речка со смешным названием тихо билась шумными волнами об оголенные корни деревьев, от жареных сосисок шел умопомрачительный запах и казалось с мучительной надеждой, что эта ночь будет длиться неделями.



К сожалению, это чудо оказалось не из разряда подвластным нам, потому на рассвете мы расползлись по палаткам, а ближе к вечеру уже смущали пассажиров потрепанной электрички венками из полевых цветов и пропахшей дымом заляпанной одеждой. Дома... дома снова ждали мелкие дела и никому не нужные заботы.
Странное лето оказалось не летящим вперед жеребцом, с которым только и остается, что держаться за гриву и молиться о том, чтобы не упасть; оно приняло облик спокойной и теплой лошади, не спеша переставляющей мохнатые ноги и время от времени наклоняющей бархатную шею к какому-нибудь цветку (и, наверное, здесь стоит вспомнить Моро и Сону, но эта история, кажется, еще не закончена).
Мы проходили «Ведьмака» и строили на балконе крепости из одеял, рисовали смешные гербы на щитах и почти забросили готовку, позволяя себе заполнять блаженной ленью каждую минутку, и большинство этих минут были со вкусом шоколадного мороженого.
В начале августа начался очень важный для меня флешмоб-челлендж, который помог, наконец, разобраться во многих вещах. Он азывался “Onepagecomics”и стал первым челленджем, который я умудрилась закончить и первым, от участия в котором я действительно получила удовольствие.



Это действительно был очень здоровский ивент, от которого удалось получить море впечатлений. Порисовать на одной волне с кучей людей, почувствовать, как любимая тема неохотно, но все-таки поддается перу изографа, словить заряд вдохновения такой мощности, что хочется рисовать, рисовать и рисовать!
И несмотря на то, что этим летом случилось много чего еще - хорошего, плохого, забавного и авантюрного, у меня просто не хватает времени записать все. Сентябрь будет гореть, как и подошва моих кроссовок, дела и заботы снова наваливаются кучей до небес...
Пожалуйста, дорогое Мироздание, напомни бабушке оставить мне хотя бы немножко грушевого варенья.

URL
   

Ангасамарские цветы

главная